Молодцам урок. Как фольклор влияет на подрастающее поколение. Газета "Поиск"
Почему бы на время не забыть о каждодневной рутине, тревогах, проблемах? Почему бы не взять паузу и не сделать что-то для души? На дворе Новый год! Самый действенный способ – сказочная терапия. Итак…
В некотором царстве, в некотором государстве жил да был, как водится, царь. И была у него дочь, царевна Неоцененная красота, а у старика со старухой, которые жили в этом же царстве, было три сына. Третий, само собой, дурак, но именно ему в жизни несказанно везет. Добыл волшебных животных: свинку – золотую щетинку, оленя – золотые рога, уточку – золотое перышко. Ну, и царевну, естественно, в жены взял. Русская народная сказка про свинку – золотую щетинку когда-то стала знаковой для ленинградской аспирантки Дианы Сокаевой, сегодня – ведущего научного сотрудника Северо-Осетинского института гуманитарных и социальных исследований им. В.И.Абаева Владикавказского научного центра РАН (СОИГСИ ВНЦ РАН), доктора филологических наук.
Защитившись, став самостоятельным исследователем, молодой ученый погрузилась в родной осетинский фольклор и нашла там множество сюжетов, образов, ситуаций, роднящих его с фольклором других народов. К примеру, в русских и осетинских сказках реализуется одна схема освоения мира – поиски по трем сторонам света. У осетин есть сказка, схожая со сказкой про свинку – золотую щетинку, только с более эпичным сюжетом. Главный герой добывает царя зверей, царя птиц, царя рыб и получает власть над всем миром. «Нет отдельной осетинской, русской, греческой фольклористики. Есть единый предмет исследования, что подчеркивает неразрывность духовного родства разных народов на путях исторического развития, – говорит Д.Сокаева. – Огромный, удивительный, захватывающий мир, который мы в эпоху глобализации, увы, сумасшедшего темпа жизни и вечных проблем задвигаем в дальние уголки памяти и души, тем самым духовно обедняя себя».
Дверь в мир фантастических образов приоткрывает книга Д.Сокаевой «Сакральные персонажи и символы фольклорной прозы осетин: генезис, семантика, этнографический контекст», вышедшая в издательстве «Наука» благодаря гранту РФФИ. «Я была очень рада, что тема моего исследования заинтересовала Фонд, – говорит ученый. – Прошла очень серьезный конкурс. Благодаря РФФИ удалось поработать с авторитетным издательством «Наука». Тираж книги небольшой, но опять же благодаря Фонду она попадет в научные библиотеки по всей России, с ней познакомится большое количество моих коллег-ученых и всех тех, кто занимается, интересуется фольклористикой».
В книге рассматриваются сквозные мотивы в мировом фольклоре и в рамках одной фольклорной традиции. Зачастую они несут надфольклорную информацию, которую народное творчество не могло обойти, но отразило собственными средствами. Конечно, особое место в этом ряду занимают сакральные персонажи и образы, символы, пришедшие из дохристианских эпох (в 2022 году осетины отмечают тысячелетие принятия христианства). Их истоки, как считает автор, восходят к иранской, а еще ранее к индоевропейской основе, единой как для славянских, так и европейских народов. Можно даже очертить круг народов, повлиявших на осетинский фольклор, хотя сами осетины давно живут на Кавказе.
Предки осетин верили, что их судьбы вершат небожители, святые – дзуæрттæ и дауджытæ. Считалось, что они дарят людям счастье и благополучие, насылают болезни и нужду, избавляют от бед и невзгод. Центральное место в священном пантеоне осетин занимает Всевышний (Хуыцауты Хуыцау). Он пребывает на небесах и управляет миром при помощи покровителей: Уастырджи, Уацилла, Фæлвæра, Тутыр, Донбеттыр, Аларды и многих других. Свои дзуары есть у каждого ущелья, селения, даже у рода. Например, Уастырджи, покровитель мужчин-воинов, путников, представлялся осетинам в образе седобородого мужчины, одетого в белое, верхом на белом коне. Он ближе всего к Всевышнему. Отправляясь в дорогу, осетины обязательно призывают на помощь Уастырджи. В его честь в Северной и Южной Осетии сооружено множество святилищ. Важное из них – Реком (Алагирское ущелье Северной Осетии – Алании). Уацилла – покровитель хлебных злаков и урожая, повелитель грома и молний. Фæлвæра – покровитель домашнего скота. Есть даже властелин волков Тутыр. Словом, целый сакральный пантеон.
Подобные пантеоны существовали у многих народов, в том числе и у славян. Обожествление природных сил – неотъемлемая часть исторического развития. Однако в отличие от других у осетин эти образы благополучно дожили до наших дней. «Мы – реликтовый народ, – говорит Д.Сокаева, – по сути, единственный на Кавказе, который в полной мере сохранил свое традиционное наследие. Христианство часть древних образов трансформировало. Подобные процессы происходили и в истории славянских народов. Есть множество примеров того, как дохристианские верования и образы стали частью православной культуры».
Насколько глубоко народ впустил догматы православия в свою душу, свое сознание и мироощущение – вопрос достаточно сложный. Есть у осетин христианские атрибуты, обряды, батюшки, но параллельно с ними и поныне здравствуют традиционные. В Северной Осетии сохранилось много древних святилищ, посвященных тому или иному сакральному персонажу. Расположены они в очень красивых местах, наполненных природной одухотворенностью. Они не забыты, не заброшены. Их посещают, организовывают здесь праздники. «Я родилась в семье военного, – говорит Д.Сокаева, – долгое время мы жили вне Осетии, но при этом наша семья всегда отмечала и отмечает сейчас, уже живя в Осетии, традиционные осетинские праздники. Конечно, поколение наших мам и пап, которым по 80-85 лет, отличается от поколения бабушек и дедушек. Для тех это была родная форма бытия. Папы и мамы как продукты иной, советской, эпохи, естественно, некоторые элементы обрядности утратили и сейчас как бы возвращаются к истокам».
А вот для молодежи традиционная обрядность – некий конструкт. Молодые люди воспринимают его, с одной стороны, как близкий и родной, с другой – в них сильно выражено стремление понять его в деталях, рассмотреть и исследовать. Все это происходит на фоне юношеских исканий себя и как реализация потребности в самоидентификации. Интерес к традиционной обрядности характерен и для других народов России. И тут весьма высока роль ученых, которые исследуют древние традиции и обряды, очищают их от многовековых наслоений и видоизменений, восстанавливают угасшие.
Фольклорные произведения – это устное творчество. Они передавались из поколения в поколение. Те, что переставали играть свою роль, забывались. К примеру, сказки. У осетин сказочный фонд – огромный. Но сегодня сказки почти не рассказывают, а вот другие фольклорные произведения востребованы.
Когда Диана Вайнеровна взялась за исследование сказочной прозы и сакральных образов, на Кавказе это направление учеными практически не разрабатывалось. Сегодня же оно получило серьезный импульс к развитию во всех северокавказских республиках. «Взять карачаевцев, балкарцев, – рассказывает она, – в их фольклоре можно найти определенные параллели с древними осетинскими образами, но под влиянием ислама и тюркского мифологического элемента эти образы трансформировались».
По мнению Сокаевой, именно фольклористика отражает общие тенденции развития человеческой мысли. Примером может служить один из видов несказочной прозы – предание (таурæгъ): исполняя его, рассказчик верит в то, о чем повествует, несмотря на различные мифологические, фантастические элементы, которые могут присутствовать в сюжете. Нередко такое произведение исполнялось под аккомпанемент музыкального инструмента. «Однажды, лет 20 назад, мне очень повезло, – вспоминает Д.Сокаева, – Я услышала фольклорное произведение под аккомпанемент национальной трехструнной скрипки (хъисын фæндыр). Мы, ученые, считали, что в республике уже такого услышать нельзя. Инструмент, струны которого изготовлены из конского волоса, исполнитель держит не на плече, как традиционную скрипку, а вертикально. Простой инструмент, простая мелодия, однако вкупе с рассказом получается произведение, обладающее поистине магическим воздействием. Исполнителю Хайманову Афанасию, с которым судьба меня и коллег счастливо свела в одном из районов республики, было уже за 80 лет. Потом он достал и обычную скрипку, подаренную когда-то на ВДНХ за прекрасное исполнение фольклорных произведений, и мы услышали нартовские сказания и предание о подвиге героя во имя Прекрасной дамы».
Отдельную главу книги автор посвятила мифологическим сюжетам, в которых главными персонажами являются не осетины, а балкарцы, карачаевцы, кабардинцы. Эти герои совершают подвиги во имя прекрасной осетинки. Есть сюжеты, воспевающие дружбу между народами. Северный Кавказ – территориально регион небольшой, но в нем проживает множество народов и народностей, которые за столетия оказывали и оказывают друг на друга многообразное влияние, что не могло не отразиться и в фольклоре. Кстати, аудиозапись того исполнения, которую ученый делала вместе со студентами, хранится до сих пор в богатейшем архиве СОИГСИ ВНЦ РАН. А вот в Кабардино-Балкарии коллеги уже возродили исполнение адыгского эпоса под аккомпанемент старинных музыкальных инструментов. Такая работа ведется и в Северной Осетии.
Отдельная история – поиск первоисточников. Бóльшую часть волшебных сказок Д.Сокаева нашла в архиве родного института. Некоторые фольклорные произведения обнаружились в Центральном республиканском архиве и архиве Музея литературы. В общей сложности были изучены, классифицированы порядка 400 сказок. Немало устных произведений ученый вместе с коллегами записала и во время экспедиций. «Россия богата образцами исконно народного фольклора, – говорит исследователь. – Я, например, ездила с коллегами в фольклорные экспедиции по северным регионам страны. Богатейшие пласты народного творчества! И в них я находила сквозные сюжеты и образы».
Материал опубликован на сайте газеты "ПОИСК" от 14.01.2022 г.