В Республике Южная Осетия завершилась совместная археологическая экспедиция ВНЦ РАН, РГГУ и ЮФУ

На территории Республики Южная Осетия завершилась совместная историко-архитектурная экспедиция археологов и этнографов Владикавказского научного центра РАН (ВНЦ РАН), Российского государственного гуманитарного университета (РГГУ) и Южного федерального университета (ЮФУ). Исследовательская группа из семи человек изучала архитектурные памятники, родовые башни, жилые постройки и прочие объекты материальной культуры в горных селениях РЮО.

Проведение экспедиции стало возможным благодаря реализации Соглашения о сотрудничестве между Владикавказским научным центром РАН и Юго-Осетинским государственным университетом, которое было подписано в июле 2024 года директором ВНЦ РАН, кандидатом исторических наук А.Л. Чибировым, и ректором ЮОГУ, кандидатом технических наук, профессором В.Б. Тедеевым. Цель историко-археологической экспедиции – мониторинг объектов культурного наследия, поиск и анализ знаков, которые можно найти на оборонительных башнях, жилых постройках и орудиях труда.

Экспедицию возглавил заведующий отделом археологии Института истории и археологии РСО-А, д.и.н. Алан Акимович Сланов. В научный состав исследовательской группы также вошли известный российский историк, профессор кафедры истории и теории культуры РГГУ, специалист по археологии и культуре древних иранских народов – сарматов, алан, иранцев Средней Азии, доктор исторических наук Сергей Александрович Яценко, заведующий кафедрой истории и археологии древнего мира Института истории и международных отношений ЮФУ, доктор исторических наук Евгений Викторович Вдовченков, другие ученые.

Члены группы отправились в РЮО прямо из Владикавказского научного центра РАН, где состоялась встреча с директором Центра, кандидатом исторических наук Алексеем Людвиговичем Чибировым.

В Южной Осетии группа исследователей побывала в верховьях рек Чысандон и Малая Лиахва, поднялась вверх по ущелью Дзимыр в Знаурском районе, на юге Ленингорского района, поработали в районе селения Едыс, искали, фиксировали родовые знаки на оборонительных башнях, жилых постройках для восстановления исторической информации о поселениях живших здесь людей. Одновременно с поиском родовых знаков группа археологов и историков проводила мониторинг архитектурных памятников: проверяла состояние святилищ, старинных башен.

– Некоторые святилища указаны на картах, какие-то внесены в госреестры, но ведь со временем все разрушается, – рассказывает С.А,Яценко. – Мы проводили сверку этих сведений, а также сведений местного населения об объектах, которые они лично не видели, но среди них бытует мнение, что где-то высоко в горах есть какое-то святилище, башня. Мы обычно ищем эти объекты, фиксируем их состояние. Бывает и так, что информация, полученная нами от людей, не подтверждается, но они честно хотят помочь. Специалисты в тех краях не так часто бывают, и именно поэтому такая работа крайне важна.

И все же, возвращаясь к вопросу родовых знаков, знаков собственности, тамг, интересуемся у Сергея Александровича, что это за знаки, чем они интересны?

– Вообще, у слова «тамга» тюркская основа. Иранские народы – таджики, курды, персы и осетины, в том числе, называют их «нишан-нысан». Так вот, тамги, родовые эмблемы – это одна из знаковых систем. Мы – письменный народ, мы что-то пишем с помощью различных знаков - букв. В более ранние времена особую роль в повседневной жизни людей играли знаковые системы. В средние века и ранее грамотность была привилегией духовенства и знатных лиц, тогда как большая часть простого народа была либо малограмотной, либо совсем неграмотной, поэтому знаковые системы служили универсальным языком, понятным для всех.

Знаки и символы использовались для передачи важной информации: для различения благородных семейств использовались гербы с различной комбинацией цветов, фигур и животных, ремесленники и торговцы с помощью знаков указывали на свою принадлежность к той или иной профессии и заодно ставили клеймо на свой товар. Вот если человек делал оружие, резал по камню или изготавливал посуду, он мог поставить свой знак.

Знаки ставили на фасады зданий, чтобы указать либо на его назначение, например, такие знаки могли указывать на христианский храм, либо ставили нишан владельца дома. Эта система молчащая, но в старину она давала разнообразную информацию о человеке, которому принадлежало данное имущество: о его общественном статусе, о славе его фамилии.

Знаки и символы использовались на протяжении многих веков, подтверждая свою важность в культивации культурного и социального взаимодействия.

– Все ли имели право пользования такими знаками? От чего зависело наличие или отсутствие подобных знаков на имуществе того или иного человека?

– Использование эмблем, граффити зависело, во-первых, от того, насколько актуально было метить что-то ценное, т.е. чтобы что-то метить, надо чтобы у тебя было нечто, что имеет ценность. Во-вторых, от того, насколько ты являешься значимой фигурой – ты и твой род. Вот, например, кабардинцам, черкесам было что метить. У многих из них были табуны породистых лошадей, которые они продавали и получали немалые деньги. У осетинской знати такого имущества в среднем было меньше. Вот одна из причин, почему на территории Северной Осетии не столь часто встречаются знаки собственности, а вот в Южной Осетии, как ни странно, этих знаков оказалось больше.

Здесь надо добавить, что не каждая семья у народов Кавказа могла иметь тамгу или нишан. Скажем, рядовые люди находились под защитой тамги знатной семьи, высокопоставленного человека, представителя аристократии. Что касается других граффити – это на Центральном Кавказе чаще всего человеческая ладонь, правая-левая – не важно, где-то кресты, изображение людей, в том числе всадников, животных, символы солнца и звезд. Вот это тоже надо систематизировать, и это даст нам информацию о местной специфике, о культуре людей древнего и раннего средневековья и о еще более поздних временах.

– Много ли в мире специалистов, ученых, которые ими интересуются и как потом вы планируете распорядиться собранной информацией?  

– В мире очень много людей, которые этим интересуются. Я редактор и соавтор нескольких международных публикаций на эту тему. Я занимался древними сарматскими знаками, среднеазиатскими иранцами, средневековыми аланами, древними кочевниками Южной Сибири и я понимаю, что эта тема неисчерпаема. Поэтому, опубликуете ли вы этот материал в США, в Южной Африке или в Бразилии – неважно, как показал мой собственный опыт, это интересно всем. Люди сталкиваются с чем-то аналогичным у себя, исследуют, сравнивают с лучшим. Это вносит нечто ценное в общий банк мировых данных о человечестве того времени.

Пресс-служба ВНЦ РАН