Члены историко-архитектурной экспедиции в Южной Осетии надеются изучить «живые бактерии», найденные в известковом растворе древних каменных строений

Третий год работы совместной историко-архитектурной экспедиции в составе ученых из Российского государственного гуманитарного университета, Института востоковедения РАН, Владикавказского научного центра РАН, Юго-Осетинского НИИ, Юго-Осетинского государственного университета и Института истории и археологии РСО-А в Южной Осетии дал интересные результаты. Члены экспедиции открыли интересный срез не только исторической, но и строительной науки. В рамках одного из проектов они исследуют бактерии, живущие в известковом растворе, соединяющем камни родовых башен и склепов в труднодоступных ущельях РЮО. Идея принадлежит ученым из Санкт-Петербурга, Москвы и Ростова-на-Дону.

Экспедицией в этом году руководили заведующий отделом археологии Института истории и археологии РСО-А, д.и.н. Алан Акимович Сланов (в той же организации работают другие участники – Роман Хугати и Алан Хутинаев) и научный сотрудник ЮОНИИ, этнограф Ирбег Маргиев. В состав экспедиции вошли также москвичи: известный российский археолог, профессор кафедры истории и теории культуры РГГУ, специалист по археологии и культуре древних иранских народов – сарматов, алан, иранцев Средней Азии, д.и.н. Сергей Александрович Яценко, а также сарматолог, заведующий Центром археологической антропологии Института востоковедения РАН, д.и.н. Евгений Викторович Вдовченков.

Проведение экспедиции стало возможным благодаря реализации Соглашения о сотрудничестве между Владикавказским научным центром РАН и Юго-Осетинским государственным университетом, которое было подписано в июле 2024 года директором ВНЦ РАН А.Л. Чибировым, и ректором ЮОГУ, профессором В.Б. Тедеевым. Цель историко-археологической экспедиции – мониторинг сохранности объектов культурного наследия, поиск и анализ граффити, которые можно найти на оборонительных башнях, жилых башнях-ганахах и фамильных склепах, проверка прежних сведений информаторов о невыявленных фамильных склепах и других постройках.

Члены экспедиции исследовали два самых труднодоступных района: Гнухское ущелье (его верховья) и ущелье Дзомаг. В ходе исследования была тщательно изучена народная архитектура, включая величественные сторожевые и жилые башни, фамильные склепы и святилища. Известно, что в этих местностях проживали Хубаевы, Джигкаевы, Дзугаевы, Кобесовы, Плиевы....

Обнаружено неизвестное поселение в Дзомаг с неплохо сохранившимися башнями и жилыми домами. Некоторые считали историю существования поселения, уничтоженного лавиной (уцелела лишь одна женщина с маленьким сыном), легендой, и только сейчас членам экспедиции удалось разглядеть с другого берега реки поляну в лесу, где это селение находилось.

Несмотря на суровость верхних заброшенных селений Гнуха, у двух селений четко выделяются очертания земледельческих террас. Многие покинули здешние земли в 1920 г. во время карательной акции грузинских войск, а из Гнуха последние жители ушли только в начале 2000-х годов из-за новых опасностей.

Члены экспедиции изучили содержимое трех склепов (в прошлые годы их не удавалось найти), это и изделия из дерева, и остатки тканей от одежд, кожаной обуви, а также шапки. Найденные вещи были сфотографированы и возвращены на место. Обнаружены и проанализированы различные граффити (особенно их было много на камнях в с. Дзугата в Дзомагском ущелье); выявлены две новые родовые эмблемы (тамги) - Хубаевых (с. Стыр Гнух) и Дзугаевых (с.Дзугата). При этом исследователей немало удивляет тот факт, что осетинская публика, как говорит Сергей Яценко, мало знает о своих фамильных эмблемах.

– «На старых постройках встречаются изображения людей, животных (лошадей), разные кресты и свастики, тамги, иногда попадаются фамильные эмблемы осетин. При этом в Осетии, как мы заметили, люди знают хорошо свою генеалогию, но они не знают свои родовые эмблемы, свои гербы. Они, конечно, были не у каждой патронимии, а в фамилиях благородного, как считалось, происхождения. Мы также находили большие плоские камни, у которых люди еще недавно устраивали куывды, а потом ставили фамилии или инициалы. Что удивительно, осетины хорошо знают свою генеалогию, но совсем не знают свои фамильные знаки» - рассказывает член экспедиции, известный российский археолог, профессор кафедры истории и теории культуры РГГУ, специалист по археологии и культуре древних иранских народов – сарматов, алан, иранцев Средней Азии, д.и.н. Сергей Александрович Яценко.

Работа историко-архитектурной экспедиции дала интересный срез не только исторической, но и строительной науки. Полезным для практики будет анализ живых бактерий, обнаруженных в старых известковых растворах, которые соединяют камни родовых башен и склепов.

Такой материал представляет интерес для биологов, археологов и инженеров в Санкт-Петербурге, Москве и Ростове-на-Дону. Евгений Вдовченков взял образцы раствора из РЮО для дальнейших исследований.

Дело в том, что бактерии в составе бетона позволяют ему восстанавливаться в случае разрушений. При появлении трещин деятельность бактерий делает бетон крепче за счет образования карбоната кальция и гидроксида кальция - и эта технология называется «биобетон». В рамках проекта РНФ по биобетону было предложено взять старые образцы раствора, где бактерии находятся уже сотни и тысячи лет. В рамках проекта использованы образцы из Херсонеса, Карачаево-Черкессии, Нижнего Дона – и вот теперь из Южной Осетии.

Роман Хугати взял образцы для другой цели – тоже связанной с естественнонаучными методами, а именно для радиоуглеродного анализа, что позволит уточнить даты постройки башен и склепов.

Итак, нынешняя экспедиция сочетает в себе историко-архитектурное исследование с этнографией и открытиями для современных строительных технологий. Спрашиваем у доктора исторических наук Евгения Викторовича Вдовченкова: «Что более всего удивило вас в ходе экспедиции?– «То, что я ее выдержал».

– Очень важно увидеть этот ландшафт, пройти его ногами, подняться по узким тропкам ущелий и только тогда ты понимаешь, как в древние времена происходило взаимодействие жителей здешних мест, как можно было попасть из одного села в другое, где пролегали маршруты и переходы между ущельями, – говорит Е.В.Вдовченков.

Это действительно сложно – добраться до самых дальних таинственных, ущелий Южной Осетии, подняться на высоту 3 тыс. м над уровнем моря, нести при этом на себе груз, выходить в радиальные маршруты, увязая в густой и высокой траве, однако ученые из Москвы приезжают сюда раз за разом, чтобы исследовать нашу, осетинскую историю и культуру.

Несмотря на все трудности, которые ждали членов экспедиции в дикой природе, археологи достигли поставленных целей.

– Эта была уникальная в своем роде экспедиция: в ее состав вошли три доктора наук при том, что всего нас было 6-7 человек. Кроме того, она стала хорошим примером плодотворного сотрудничества российских и осетинских коллег, – говорит Сергей Яценко. – В условиях, когда многие уезжают из Южной Осетии, наше присутствие и совместная работа становятся заметным вкладом в научную жизнь региона, в котором ощущается интеллектуальный вакуум. Это надежда для людей, что они не забыты, возможность для более активной деятельности. Да, людей надо мотивировать, неважно ученые это или простые люди: им нужен позитивный настрой, а он берется из понимания, что твой труд важен, нужен и кому-то интересен. Нам удалось побывать по приезду в Южную Осетию в ЮОНИИ и по завершении экспедиции мы заезжали туда для проведения совместного семинара. Это все тоже немаловажная часть нашей работы.

По словам Евгения Вдовченкова, в планах следующего года продолжить историко-архитектурную экспедицию, но кроме нее, совместно с ЮОНИИ организовать в этих местах экспедицию археологическую.

– Предварительная договоренность и желание всех сторон имеется – наше, ректора ЮОГУ Вадима Ботазовича Тедеева, директора ЮОНИИ Института Роберта Хазбиевича Гаглойты и, конечно же, директора ВНЦ РАН Алексея Людвиговича Чибирова, на помощь и поддержку которого мы всегда рассчитываем. Будем изыскивать средства для того, чтобы, реализовать все задуманное, – пообещал Е.В. Вдовченков.

Пресс-служба ВНЦ РАН